Тошно, когда любовь уходит.
Тошно и тоскливо.
Ты чувствуешь, как она струится сквозь пальцы – сначала утекает взаимное доверие, потом интерес друг к другу, за ним – желание находиться рядом.
Общая кровать начинает раздражать, необходимость приносить чай-кофе становится невыносимым грузом, как и необходимость при этом держать лицо. Неожиданно обнаруживаешь, что избранник-то не так умён, как казалось, не так силён, да и красотой особой не блещет, а уж то, что раньше было милыми привычками, становится отвратительными недостатками. Прежнее восхищение облезает, как позолота, облупившиеся края торчат со всех сторон.
Как-то незаметно исчезает секс, пропадают постоянные прикосновения друг к другу, хотя грань размыта – вчера вы были любящей парой, сегодня – чужие друг другу люди.
И вот уже большую часть времени занимает то, что вчера было неважно. Новые друзья, о которых можно говорить часами, новые увлечения.
Фильмы, интернет, книги, работа – что угодно, только не он. Ты меняешь пароли на всех своих страницах, а он этого даже не замечает.
Да и не только ты так поступаешь. У него неожиданно обнаруживаются увлечения, на которые он готов потратить ваш общий единственный выходной, всплывают друзья, говорить с которыми он уходит в кухню, где курит сигарету за сигаретой, прекрасно зная, что обещал тебе бросить.
Если бы он скандалил, если б ты била посуду ещё можно было бы что-то спасти. Ссоры лишь усиливают взаимное притяжение. Но это было раньше, в прошлом, когда вы занимались сексом буквально на осколках тех самых разбитых тарелок, что, несомненно, бьются к счастью.
Теперь же между нами холодное, спокойное равнодушие. Оно тянется, но не рвётся, скоро им опутана вся квартира, чем больше вы ходите туда-сюда, тем сильнее пропитываетесь им, закутываетесь, как в кокон.
Длительное отсутствие ненадолго спасает ситуацию – по крайней мере, у вас снова появляются темы для разговора. Может быть, вы даже готовите не дежурный обед, а что-то из меню того времени, когда он мыл посуду добровольно.
И вечер определённо удаётся – вплоть до того момента, когда из колонок его компьютера доносятся столь раздражающие звуки icq, а он спохватывается, что друзья не видели его он-лайн уже почти сутки.
А ты остаёшься одна – убирать стол, мыть посуду. Сначала роняешь солёные слёзы – но это уже не реквием по любви, это просто обида, горечь одиночества, – потом успокаиваешься, смиряешься, убеждаешь себя в том, что в слезах уже нет никакого толку.
Главное, что и бороться ты уже тоже не пробуешь. Не потому, что это невозможно, а потому, что не видишь смысла.
Невысказанные обиды, неоговоренные обязанности, необходимость всё держать под контролем, чтоб даже та малость, что была изначально, не развалилась к чертям, выматывают до крайности. А ведь с каждым днём обид становится всё больше, и каждый ерундовый повод превращается в очередной кирпич в стене между вами.
Вы продолжаете жить вместе – потому что привыкли, потому что не хотите разбираться с переездом, потому что тебя тошнит от мысли о сборе вещей и возвращении к родителям, потому что тогда придётся объяснять подругам и выслушивать их фальшивые сожаления.
Однажды утром ты понимаешь, что человек рядом тебе просто незнаком. Он слушает музыку, от которой ты можешь только кривиться, он ест то, к чему ты в жизни не прикоснёшься, да ещё и заливает всё соусами, он смотрит фильмы, которые ты можешь использовать только в качестве снотворного, он пьёт какое-то отвратительное пойло, а у его телефона какая-то идиотская система, с которой ты не можешь разобраться, а ему некогда объяснять.
Любовь уже не уходит, потому что любой иссыхающий источник рано или поздно пересыхает окончательно.
Ты продолжаешь по привычке будить его утром, но не можешь вспомнить, когда в последний раз целовала его в дверях. Как и раньше, ты приносишь ему ужин, но уже не сокрушаешься насчёт холестерина в столь любимой им жареной картошке, тебя это теперь вообще мало волнует. Ты всё ещё любишь ванны с пеной, но не сможешь сказать, когда он в последний раз скрёбся в двери, чтоб подурачиться там с тобой. Даже в блоге ты привычно упоминаешь его имя, но теперь тебе неважно, сколько френдов в курсе, что у тебя есть Великая Любовь.
Потому что нет больше любви. Ни Великой, ни обычной.
И ты ставишь в vk.com статус «Быт убивает любовь», не подозревая, что дело только в тебе самой.
Как быстро ты прекратила устраивать приятные сюрпризы? Когда сменила красивые платья и костюмы на спортивные штаны и дырявую футболку? Как скоро готовка для него из приятного занятия превратилась в осточертевшую обязанность? Когда в последний раз ты покупала билеты в кино на ночной сеанс? А водила его на ненавистный тебе, но такой заразительно-азартный футбол? Когда его рассказы о работе перестали быть тебе интересными? Когда ты начала раздражённо морщиться, если он пытался расспросить тебя о том, куда ты сегодня ходила с подружками? Когда вообще ты стала предпочитать его обществу общество подруг?
Но ты об этом не задумываешься.
Ты звонишь маме, рассказываешь про чёрствость, про разницу интересов, про не сложившиеся судьбы.
И вот ты снова свободна, снова веришь в Великую, а на vk.com снова статус «всё сложно».
И только годы спустя ты вдруг понимаешь, что всё испортила сама.
От горьких чувств вины, обиды и жалости комок в горле не желает рассасываться, не даёт нормально вдохнуть.
Теперь ты знаешь секрет, но уже поздно, и твоя повзрослевшая дочь, что родилась совсем не от того мужчины, тебя не станет слушать, не поймёт, как и ты никогда не слышала мать.
А секрет ведь так прост. Надо всего лишь воспринимать любовь как чудо, а не как данность. (С) Мейн кун
